Местная жительница оставила стабильную работу, стала графическим дизайнером и продолжила развивать свои навыки в рукоделии.
Часто мы слышим фразу, что «технарь» оперирует только цифрами и ему недоступно искусство. Мол, если в голове одни формулы, то бантикам и бисеру там места нет. Алсу Султанова — разрушитель этого стереотипа.
Жительница Бугульмы по образованию энергетик. 16 лет она проработала в Бугульминских электрических сетях инженером первой категории, считала потери электроэнергии и вела строгий учет. Но полтора года назад Алсу уволилась и стала графическим дизайнером в рекламной фирме. Без курсов, без «корочек» — просто села и за полторы недели освоила нужные программы, наверное, потому что глаза горят. Но самое интересное происходит не в офисе и даже не дома за компьютером, а в удобном кресле, с пакетиком пряжи в руках.
Кстати, коллеги-энергетики никогда не удивлялись ее увлечению:
— Когда я устроилась на работу, все знали о моем хобби. Я ведь со школы этим занималась, у меня и мама здесь работала, не знать не могли. Я не стеснялась, нередко брала свои изделия на работу, демонстрировала. Для новеньких всегда было удивлением, что занимаюсь именно вязанием. Многие считают, что это занятие прошлого века, люди смотрели и говорили: «Выглядишь молодо, по-современному, а занимаешься вязанием». Но сейчас, кстати, рукоделие является модным занятием, популяризируется и пользуется спросом — это меня очень радует.
Сколько себя помнит, столько бугульминка и занимается рукоделием. Свою любовь к этому делу 38-летняя Алсу называет генетической. Ее мама всю жизнь шила, вязала для них с братом — пример всегда был перед глазами.
— Помню, как сломала мамину машинку, тогда еще ножные были, но она не ругала. Мастер пришел, машинку починили. Не отбили мое желание творить, — делится Алсу.
Уже с седьмого-восьмого класса девушка полностью шила себе школьные костюмы. Потом, уже студенткой, на нее выходили целыми коллективами, просили десятки костюмов. Она не отказывала — садилась и шила. Когда родилась старшая дочка, в ход пошли ленты, бусины и бантики в стиле канзаши:
— Однажды, помню, я открыла интернет, и меня это заворожило. Начала делать для дочки — я стала мамой в 25 лет. Потом это переросло в дополнительный заработок.
Сейчас у Алсу две дочери Алина и Диляра. Специального времени для творчества у мамы-рукодельницы нет.
— Если бы была возможность, занималась бы круглосуточно, — говорит сама Алсу. — Девочки тоже шьют, пытаются, учатся, желание творить есть, у каждой даже своя машинка.
Бугульминка занимается этой работой всегда и везде: может даже встать в четыре утра и сесть за вязание или приехать на работу на 20 минут пораньше и достать свой пакетик с пряжей.
— Это как медитация, — объясняет она. — Погружаешься в себя, и мир вокруг перестает шуметь. Правда, идеальной тишины я не требую: могу работать под фоновый телевизор или под крики детей, которые бесятся рядом.
Как у любого занятия, у рукоделия есть свои подводные камни. Самое рутинное — это когда заказывают 40 одинаковых бантиков для целого класса или просят связать точно такой же джемпер, как у мастерицы.
— Мне уже неинтересно, — признается Алсу. — Я это уже прошла. Эмоции получаю только от чего-то нового.
Чтобы не перегореть, девушка часто меняет направления деятельности. Был период бантиков — перешла на бисер, вышивала броши, вязала колье. Сейчас она вяжет на заказ джемперы и кардиганы. Бантики пока не делает, но, если попросят, конечно, возьмется — не пропадать же куче материалов.
Еще Алсу безошибочно чувствует клиентов. Бывало, она отказывалась от заказов, понимая, что с человеком будет сложно:
— Иногда не соглашаюсь, зная, что человек непростой по характеру, переделывать придется не один раз. А если человек легкий, то и вяжется очень легко, и работу забирают даже без примерки. Говорят же, чем вреднее клиент, тем тяжелее делать. Это работает.
Алсу признается, что ее работа — это не основной источник дохода, а «монетизированное хобби»:
— Я получаю удовольствие от процесса и радуюсь, когда вижу вещь на человеке. А так — на каждый товар есть свой покупатель. Еще ни одна вещь не осталась непроданной. Она может лежать год, но все равно найдет своего хозяина.
Не все в окружении понимали огонь в ее глазах:
— Бывший муж говорил: «Кому это нужно? Кто это будет покупать?» Но меня это не сломало, а, наоборот, завело. Я хотела доказать, что мои работы будут востребованы.
И доказала. Ее броши уезжали почтой в разные города по всей России и даже в Германию. Клиенты едут из других городов именно за качеством. А спустя годы одна из заказчиц, которую Алсу вдохновила ободочками для дочери, открыла свой магазин:
— Да, я потеряла клиента, но приобрела коллегу. Мне очень приятно осознавать, что я кого-то вдохновила.
Алсу честно признается: учитель из нее никакой. Бугульминка считает себя слишком нетерпеливой:
— Если я говорю, меня должны понимать с первого раза, потому что я сама быстро все схватываю. Хотя мастер-классы в школе проводила, но это не мое. Мне даже не хватает терпения учить своих дочерей, поэтому я отдала их на кружок рукоделия «Хозяюшка». Я придерживаюсь принципа: хобби не должно становиться профессией. Это должна быть отдушина.
Алсу Султанова не гонится за званием профессионала, считает, что всегда нужно учиться.
— Иногда делаешь и думаешь: как я до этого не могла раньше додуматься. Бывает, у кого-то увидишь что-то, думаешь, ну как же, это же вроде бы на поверхности лежало! Поэтому я и не любитель, и не профессионал, — считает мастерица.
Главный принцип в творчестве Алсу: не делать того, что не надела бы сама или на своих детей. Пожалуй, это и есть критерий настоящего мастера. Не диплом, не тысячи проданных брошей, не дорогая швейная машинка, а простое правило: вещь должна быть настолько своей, чтобы ее хотелось носить самой.
Всему можно научиться, было бы желание, уверена Алсу Султанова. Это важная мысль, которую она хочет донести до других. И, наверное, ее история — лучшее доказательство, что ничего невозможного нет.
Лиана ШАЙГАРДАНОВА.
ФОТО: автора.
