Местную поэтессу О. Стрелкову-Костюнину нашим постоянным читателям вряд ли стоит представлять: на протяжении многих лет ее стихи публикуются в газете.
К своему юбилею Ольга Ивановна выпустила сборник философской лирики «Яблоки падают», где на двухстах с лишним страницах собрала лучшие свои произведения. Это подарок не только самой себе. Это подарок прежде всего поклонникам – любителям поэзии. В предисловии к книге написано: «Стихи Ольги Ивановны особенные – глубокие, пронзительные, светлые. В них и радость, и печаль, восторженность и мудрость, и, конечно же, любовь. Этим чувством пронизана вся ее лирика. Здесь нет холодной отстраненности, все пережито изнутри. Великие и рядовые события, родной город, природа – в любой теме способность поэта ощутить биение жизни, стремление познать себя и мир вокруг, а также заразить своим пониманием читателя, взволновать и потрясти его душу».
Предлагаем стихи разных лет из этого сборника.
ПОЭТАМ
У каждой эпохи свои имена,
Забвенью они не подвластны.
Какой летописец их внес в письмена?
Но списки изящно прекрасны:
Петрарка, Шекспир, Державин и Блок...
Великих поэтов плеяда!
И Пушкина гений явился в свой срок,
Есенина - боль и отрада...
У каждой эпохи свои имена,
В поэзию шли - кто покрепче,
Любви и надежды взошли семена -
И жить человечеству - легче!
ТАК ЖИВУ
Не привыкаю. Не прикипаю.
Белые одежды надеваю.
Дни, как платья, примеряю.
Так живу.
На лету стрижа я не ловлю.
Бога обещаньем не гневлю.
А люблю тебя иль не люблю –
Не скажу.
И зимой о лете не скучаю.
Никому собой не докучаю.
И обидных слов - не замечаю.
Счастья жду…
Но подарки к датам приурочены.
По счетам все выплаты отсрочены.
Только жизнь дорогой без обочины
Не ложится!
Напустила в дом гостей непрошенных.
Раздала сокровища задешево.
Осторожность память запорошила.
И не спится…
Но привычка жить мне не наскучила.
Вновь дороги стропами закручены.
Но слова простые не заучены:
Жизнь люблю!
* * *
А жизнь до слез, до боли коротка.
С рекой сравнить?
Нет, не река.
У рек иных раздольная судьба:
На много верст с истока - на века!
А жизнь людская коротка.
Все ждешь рассвета, торопишь миг,
И чувства рвешь.
И разум укоряешь.
Несовершенством мира сердце закаляешь.
А жизнь, как крик,
Уж затихает эхом.
РОДНОМУ ГОРОДУ
Здесь каждый поворот
Знакомых улиц
О чем-то помнит,
Что-то говорит:
Вот плечи деревянные
Сутулит
Дом Гашека, где лампа
До утра горит.
Что пишет он
В своей комендатуре -
О Швейке бравом
Сатирический рассказ?
Или глаза
В неярком свете щурит,
Читая телеграфных строк
Приказ?..
На каждом перекрестке
Бугульминском -
Столетий отшумевших
Боль и след,
Заштатный городок
Губернии Уфимской,
Как долго ждал о мире он
Декрет.
Напишет Ленин,
Что сдана Самара,
Что гибнет в белом вихре
Бугульма.
Но устоит она.
Хоть маршем здесь усталым
Пройдет Гражданская,
Потом - еще война...
У Вечного огня
Навек склоненные
Знамена звездные.
Здесь имена звучат,
Что в бронзе поименно,
На страже мира
И для памяти внучат…
Нет жертв напрасных.
Памятник - погибшим.
Живым - наказ.
И город с сединой.
Историю страны
Наш город славный пишет -
Совсем не зря
Он назван - Бугульмой!
В РАЗВЕДКЕ
Геофизикам Татарии
посвящается
В геологоразведке
Романтиков не держат,
Нужнее - знанья, опыт,
Крепость мышц.
От трудностей, бывает,
Так сердце искорежит,
Не раз судьбу
За крутость укоришь.
Да, романтичная,
На первый взгляд, работа:
Искать незнамо что,
Каким путем и где,
И профили, и абрисы,
И мокрая от пота -рубаха,
Пока выйдешь к высоте.
За полевой сезон
Такие километры,
Накрутит нам дорога
На кардан!
Последние до базы
Считаем сантиметры,
А ужин, как невеста,
Нам желанн.
И топь болот, и скальный грунт - привычны,
Аврал, экстрим -
Обычная среда.
Но завершим свой поиск
На «отлично»,
Разведка - не работа,
А судьба!
ПОДРУГАМ
Спутники жизни моей,
Советчики и попутчицы,
В скором мелькании дней –
Солнечных зайчиков лучики.
...Любимой игрушкой жертвуя,
Я вам предлагала дружбу,
Слова по-татарски коверкая,
Учили не в дружбу, а в службу:
Скажи: яратам сине очень,
За мной повторяй: ипий...
Был курс обученья короче,
Когда без языковых витий.
Нужней что любви и хлеба?
Мы знали: это смала,
Одно у нас синее небо
И солнце - кояш, су - вода.
Не знали различия в вере,
Иисус наш - Иса, ваш Аллах.
Мы общие песни пели,
Росли на голодных хлебах.
Где ж ныне мои подружки?
Живут, кто в Перми, кто в Москве,
Они говорят по-русски,
«Сине яратам!» - пишут мне.
А я в Бугульме, в Татарстане,
На родине малой тружусь,
И крепкою дружбой, и вами,
Подружки мои, горжусь!
* * *
А зима - отражение лета,
Но белое.
Та же щедрость и солнца,и цвета,
Но белого.
То же трав сенокосных раздолье
На окнах - и белое,
Прихотливой природы творенье смелое.
Тот же ливень -
Продрогший, косой,
Но снежный,
И поляна умыта росой
Нежно.
Сколько чуда вокруг зимой
Спелой,
Знаю - снег по сути цветной,
Хоть и белый.
...Если вдруг отраженьем твоим
Я стану,
Видеть мир в своей сути цветным
Не устану!
* * *
Вагон девятый, словно вал девятый,
На гребень вынес день последний наш,
Терплю почти кораблекрушенье,
А поезд тучей взят на абордаж.
Взрываются пакеты брызг колючих,
Бежит назад обжитая земля,
Но впереди как обещанье лучшего
Пусть светится везучая звезда моя!
* * *
Танец снега. Танец неги.
Белых нитей завитки.
Запах снега - запах неба,
Запах ветра у реки.
Белый танец.
Белый глянец
На деревьях и домах,
Снежный вихрь -
Протуберанец,
В нем и сила, и размах.
Праздник встречи.
Радость речи -
Позабытых слов гипноз.
Взгляд - беспечен.
День - расцвечен:
Первый снег - охапка роз.
Как начало - у причала
Корабли зимы стоят.
Первый снег и, так совпало,
Радость встречи,
Нежный взгляд.
В окна бьется, в душу рвется
Танец белого огня.
Пламя тает. Рассветает
В хмурой жизни у меня.
НА ДАЧЕ
Светлым-светла,
белым-бела да ясноока
Стоит под окнами ветла,
трещит сорока…
И плещут ветви на ветру,
как шум прибоя,
Я дверь тихонько притворю,
Окно раскрою.
С ветлой про жизнь поговорю
Да с той сорокой,
Ей душу-ставень отворю,
Ей, белобокой.
Забуду день, не вспомню год -
Здесь все без срока…
Но не забуду ту ветлу
И ту сороку...
НА РЫНКЕ
Пахнет апельсинами базар,
И в рядах торговых разночинных
Покупатель, не спеша, товар
Пробует на зуб, наморщясь чинно.
Как воздушный шар, надут арбуз,
Дыни в ряд под охрой шелковистой.
Продавец, черняв, пиковый туз,
Шелестит купюрой сноровисто.
Молоко - в розлив, отлив сметанный,
Мясной разруб - разверстый ад.
На витринах - сладости желанные
Да нарядов лавочный парад.
Жизнь кипит румяна и богата,
Шашлыком и сытостью чадит.
... У ворот, притулясь виновато,
Бомж с рукой протянутой сидит:
Знать, не все в рядах базарных равны,
И на праздник жизни черен вход.
Изобилье - фетиш.
Воздух здесь отравлен.
Лишь бедняк бомжу копейки подает...
СЛОВО
Слово сказано – навырост,
Как с оказией - письмо,
Пусть нежданно, не козырно
Было произнесено.
В словари его не вносят,
Всем известно и близко,
Лишь однажды произносят -
Слишком значимо оно...
И пока я подрастала,
Не состарилось письмо,
А когда понятным стало,
Тогда счастье принесло.
В НАЧАЛЕ ХХl ВЕКА
Что оттого,
Что нынче стих не в моде?
Звучит везде
Развратная попса.
Поэты, как и прежде,
В мир приходят,
Твердят о них
И верят в чудеса...
Пусть пена волн легка,
Как на помине,
Пусть берег весь
От грязной пены взмок,
На солнце испарится то,
Что с грязью ныне
И пылью ляжет вдоль дорог.
Не сгинет втуне
Святость поколений,
Не осквернится
Светлый лик души,
И новый Пушкин,
Знаю без сомненья,
Уж подрастает
Где-нибудь в тиши!
МАМЕ
Маму вспоминаю.
Сколько лет ни минет,
Образ - лучший в мире
И такой родной!
Сядет у окошка
В теплом платье синем,
Проведет по стеклам
Старческой рукой.
Смотрит вдаль задумчиво,
Что ей там привидится?
Юность легкокрылая,
Ленинградский дождь?
Что там, мне не ведомо
За седыми тучами,
Скажет тихо, вдумчиво:
«Убирают рожь».
Хоть и стала рано
Городской и модной,
Крепкими корнями
Держалась за село.
И внушала дочкам
Мудрости народные:
«Береги честь смолоду –
Хрупкое стекло…».
Как любила классику,
Как судила мудро –
Вдруг упрек Карениной:
«Долг свой предала...»
О судьбе нелегкой -
Сдержанно и скудно:
«Счастливо, хоть трудно
Жизнь я прожила.»
И ее уж правнукам
Говорю задумчиво:
«Хоть прожили трудно мы,
Но всегда - светло,
Берегите совесть -
Главный в жизни стержень,
Но в кипучих буднях -
Хрупкое стекло...»
